SomeOne.Like.Me
Лег с головной болью в девять. Проснулся в четыре. Ощущение, будто квартира не его, хотя... ЕГО, конечно. ОН проснулся не от кошмара, просто на душе так... Мутно. Будто в плохо вымытый из-под молока стакан налили воды.
ОН повернул голову - Медведь крепко спал, обхватив руками подушку. ОН осторожно спустил ноги с кровати и поджал пальцы, едва коснувшись холодного пола. Повозил немного ногой, стараясь найти тапки. Как всегда, когда очень нужно, из двух предателей нашелся только один. Наверное вчера снова запнул под кровать... Пусть. В конце концов ОН только до кухни и обратно.

Свет не включил - ну его. За окном уже достаточно рассвело, чтобы можно было легко различить где и что. Хотя, кажется, ОН уже привык тут настолько, что с закрытыми глазами найти что нужно скорее всего не составило бы труда. Интересно попробовать. Но сейчас не лучшее время для экспериментов, а уж тем более с ЕГО умением находить приключения на ровном месте. Медведь спит. Да и как-то всё лень.

ОН налил себе молока - чуть больше пол кружки - с досадой подумав, что на утренний чай уже не останется. Да и пусть. Может, лимон есть...

ОН залез на стул полностью, скрестив ноги по турецки, держа двумя ладонями кружку, словно грея, передернул плечами - прохладно, зря ничего не накинул, но возвращаться не вариант.

ОН бездумно рассматривал кухню, прикидывая, что неплохо бы после работы заехать в магазин и купить молока, и лампочку в коридор, и... Взгляд зацепился за тёмный угол, куда ещё не проникли утренние сумерки, туда, где, казалось была дыра.

ОН был ребенком, которого любили. Просто так, потому что ОН это ОН. Это воспринималось как данность, как нечто, что будет всегда. ОН был корабликом, у которого где и сколько бы он ни плавал был берег. ОН точно знал, что на этой пристани он может быть собой, ЕГО там ждут. Ждали... А потом вдруг пристани не стало. И чувство, что кружишь на месте, где был остров и снова, и снова, и по кругу... Когда есть люди, которые тебя любят просто так, ни за что, это воспринимается как само собой разумеющееся. Об этом не думаешь - это просто есть. Ты можешь быть каким угодно для кого угодно, можешь не соответствовать или соответствовать чьему-то мнению, разочаровывать кого-то и только тут ТЫ по настоящему ТЫ, и любят тебя тут именно таким. И только когда этих людей не становится, понимаешь как мало на самом деле тех, кто просто так. Ни за что. Когда тыкаешься от берега к берегу, ищешь свою пристань и понимаешь, что ТАК мало любят. И дело не в плохих людях, хотя... Кого он обманывает, попадалось и такое говно, что даже вспоминать противно! И ОН в некоторых пристанях ошибался так... Ладно. Пусть.
Да он и сам про себя знает, что не пряник. ОН и сам уходил, оставлял, бежал. Просто... Прошло так много и так мало времени, и так хочется свою пристань. И чтобы просто так... Потому что ТЫ это ТЫ, чтобы любым, только бы любим. Только бы нужен.

Самая сильная тоска не по тем, кого больше нет, а по себе тому, когда те, кого любил и кто тебя любил, ещё были рядом. По себе тому, каким ты себя помнишь с ними. По времени когда шагаешь и не задумываешься, потому что даже если оступишься, будет кому поддержать и к кому вернуться. Кому от тебя ничего кроме тебя же самого не надо. Надо только чтобы у тебя всё было хорошо. По тому чувству, когда...

Свет включается и больно бьёт по глазам. ОН хмуро смотрит на то, как ЕГО Медведь забавно щурится на один глаз и морщится:
- Опять кошмаришь, да? - хриплым со сна голосом спрашивает Медведь.

ОН неопределенно пожимает плечами. Говорить лень, всё лень. Хочется впасть в анабиоз. Можно прямо так, сидя по-турецки. Только спиной бы на что-то опереться. ОН даже к молоку так и не притрагивается.

- Может принести успокоите...

ОН отрицательно мотает головой - ничего не надо. Странно, но становится теплее. Во всяком случае ЕМУ так кажется. Медведь долго и серьёзно смотрит ему в глаза и, видимо увидев то, что искал, отворачивается и подходит к холодильнику, открывает, секунд двадцать смотрит туда, задумчиво почесывая задницу, и закрывает. Смачно зевает, прикрывая рот тыльной стороной ладони, потягивается и поворачивается к НЕМУ:
- Пойдем спать, а?

ОН показывает на молоко "мол, иди, я допью и приду". Медведь мотает головой, забирает кружку, выливает молоко в раковину. ОН даже не успевает среагировать - попил, блин! - только вскакивает и резко подходит к раковине, где Медведь уже повернул вентель крана и чистая проточная вода смывает мутные капли в слив. "Символично" - мелькает в голове мысль. ОН улыбается шире - кажется, его Медведь тоже вот так же... смывает всё мутное.

ОН приваливается головой на плечо Медведя. Теплая кожа под щекой успокаивающе пахнет кремом. ЕГО кремом. ЕГО Медведь пахнет ЕГО кремом. Всё на своих местах. Пусть бы так подольше. ОН понимает, что хочет спать. Завернувшись в одеяло, с подушкой между ног. И чтоб Медведь обязательно рядом. Сегодня среда. Убил бы тех, кто придумал любой другой день, кроме выходных... Ну, может пятницу еще оставил бы, и то не факт.
Большая теплая ладонь Медведя ложится за затылок, пальцы осторожно перебирают волосы. Становится совсем хорошо.

- Мне с тобой повезло...
- Скажешь это, когда я тебе в очередной раз пиздюлей давать буду, - кажется, голос Медведя отдает горечью, но поднимать голову, чтобы посмотреть, снова лень.
- Ну так то за дело.
- И это скажешь потом, когда... Может всё-таки поваляемся? Время ещё есть...
- Мне лень, - доверительным шепотом сообщает ОН, прикрывая глаза. Мысль про анабиоз, пусть даже стоя, становится всё более соблазнительной.
- Тебя отнести? Я могу.

Медведь может. ОН не сомневается. Тихо-тихо смеется, не слышно, как в немом черно-белом кино и кивает. Взгляд цепляется за тот тёмный угол, куда ОН недавно смотрел. Сейчас, когда на кухне горит свет, видно, что пора бы пыль вытереть. И в углу. И с себя. И вообще. А пока...
У НЕГО есть Медведь, не без "но", но есть. У НЕГО есть ещё пристани, в которые ОН верит. ОН и сам для кого-то пристань, что тоже важно.

Так что есть так как есть. Пусть...

@темы: Пусть...